Только для чтения

Моя съемная квартиры была заполнена табачным дымом. Повсюду стояли бутылки - алкоголь был нашим стимулятором; мы обсуждали наш новый проект. На самом деле уже не могли обсуждать - нам вообще было лень разговаривать, мы просто медленно засыпали.

Ира устроилась эбрионом на диване, в ногах у нее сидел я. У окна с фотоаппаратом стоял Кирилл, он снимал темноту и ночь за стеклом. И радовался этому. Художник сидел у стены рядом с ним и усмехался над его затеей. На кухне за столом похрапывал Лёлек, а Болек заперся в ванной и на все позывные отвечал три коротких и три длинных, на большее его не хватало.

Проект мы обсудили минут за пятнадцать. Суть заключалась в следующем - будет реализован, как социальная сеть. Спорили о том, что их и так много. Но нашли изюминку, которая всех должна привлечь. Потом накидали бизнес модель, Лёлек и Болек согласились продюссировать проект. После чего Кирилл сгонял в магази, встретил Ольгу (которая сидит перед компьютером сейчас), накрыли импровизированный стол, налили и выпили в знак начала работы.

Это была не первая моя интеренет-затея. Предыдущие реализованы были в пропорции 3/5, в том смысле, что из пяти идей действующих моделей три, а две ну никак не идут… Ну а новая оказывается шестой и четвертой вроде как.

Все как-то плыло перед глазами - я уже не мог держать их открытыми

Гришечкин зашел в деканат после занятий. О посмотрел на Марину без особого интереса; хоть и была она молодой и превлекательной, Гришечкин относился к ней с прохладцей.

- Георгий Валентинович, - не отрываясь от монитора, произнесла Марина. - Вас Сергей Прокофьевич просил к нему зайти.

- Сергей Прокофьевич? - Гришечкин с его маленькими слабостями не очень-то любил общаться с начальством, ну мало ли что. - А не знаете, Мариночка, зачем?

- Георгий Валентинович, мне он не докладывает, - она по-прежнему смотрела монитор. - Зайдите к нему, и все узнаете. Он как раз еще у себя.

- Ага. - Гришечкин напрягся, на лбу проступил крупыми каплями пот, в животе что-то закололо. Но делать нечего - идти придется.

Он осторожно постучал и открыл дверь. Сергей Прокофьевич сидел за своим рабочим столом и что-то читал, но когда Гришечкин заглянул в кабинет, отложил свое чтение в сторону. Он жестом пригласил Гришечкина войти, поднялся из-за стола и протянул лектору руку. Гришечкин неуверено ее пожал.

- Вы хотели меня видеть?

- Да вы садитесь, в ногах-то правды нет.

Гришечкин сел на стул. Его все еще не покидали поозрения о том, что маленькая тайна самым неведомым образом стала известна декану, который теперь хочет вывести его, Гришечкина, на чистую воду.

- Я хотел с вами поговорить о двух студентах.

“Ну все, - подумал Гришечкин, - на него донесли. Как же такое случилось? Он был осторожен. Да. видимо не настолько… Сейчас такое начнется”. И Гришечкин стал придумывать, что будет врать декану.

- Георгий Валентинович, вы знаете, как я отношусь к успеваемости на факультете. А вот эти двое могут испортить всю картину накануне конца семестра.

И Гришечкин понял, что его пронесло.

- О ком идет речь? - поинтересовался он, выдохнув свои страхи.

Разговор закончился тем, что Гришечкину дали двух студентов, чтобы он их подтянул. Естественно, все это не бесплатно для отстающих. Декан улыбался, когда говорил о том, что его доля будет всего навсего сорок пять процентов. Гришечкину ничего не оставалось, как дать свое согласие (меж тем про себя он решил, что накинет еще пару десятков долларов). И еще одна новость обрадовала - среди отстающих была Маша Погодина, подружка Караваевой. Той самой Караваевой, которой последние месяцы грезил Гришечкин. Грыз все это время локти, а теперь он к ней приближался…

- Где была сегодня?

- Так, сначала по делам ездила, а потом о магазинам прошлась… - ответила Ира.

- Ну а где же покупки? - поинтересовался я.

- Ничего не приглянулось, - спокойно и с улыбкой.

- Мне кажется ты что-то от мееня скрываешь, - я постарался сказать это с шутливыми интонациями. Хотя мне вовсе не хотелось сейчас шутить - практически целый день я не мог до нее дозвониться, это не нормально. Что я должен думать? Нет, заниматься допросами и построением псевдоверсий не собираюсь. Лучше уж пусть все будет так, как есть. Надо постараться поверить. Конечно, я верю, безусловно… Только она все-таки врет… или по крайней мере что-то скрывает.

- Брось говорить ерунду, - она села на диван рядом со мной; в нос сразу ударили ее духи перемешанные с дымом сигарет. - Твои подозрения - абсолютно беспочвенны. Я чиста перед тобой.

Ее улыбка всегда сводила меня с ума. И всегда меня обезоруживала, смягчала, даже когда я был в гневе. Вот и сейчас я сразу согласился с ней, что говорю (и самое главное - думаю) глупости. Но ей признаваться в этом не стоит, нет, это будет слишком. Я отогнал от себя подозрения, улыбнулся ей в ответ, и поцеловал ее в губы.

- Есть хочешь? - спросил я.

- Пожалуй, а что у нас на ужин?

- Я приготовил курицу, ну и овощи тебе сделал, как ты любишь.

- О… что это на тебя вдруг нашло? - она распустила волосы. Теперь она просто бесподобна, еще несколько минут и об ужине можно будет забыть.

- Да, я просто решил сделать тебе сюрприз… - и я пошел на кухню.