Только для чтения

Декан был человеком либеральным и на реформы образования смотрел более, чем положительно. Корупцию во власти он естественно осуждал, хотя от многочисленных подарков не отказывался. Предоставляя возможность студентам учиться на своем факультете, Сергей Прокофьевич обеспечивал будущее своей семьи.

Показатели успеваемости факультета всегда были самыми лучшими в университете, поэтому Сергея Прокофьевича уважало руководство и ему завидовали коллеги, другие деканы. Добиваться высоких показателей удавалось с помощью дополнительных (”факультативных”, как говорил Сергей Прокофьевич студентам) занятий. Которые оплачивались отдельно преподавателю, ну и декану, разумеется, перепадало.

Близились новогодние праздники (хоть снега и не видно, настроение же имелось вполне подходящее), и нужно было позаботиться о подарках близким. Тем более, конец семестра, а это значит, что “хвосты” нужно подчищать. И перспективных студентов имелось несколько.

- Марина Владимировна, когда Георгий Валентинович появится, попросите его заглянуть ко мне. Хорошо?

- Хорошо, Сергей Прокофьевич, - ответила секретарша, не отрываясь от монитора, где виртуальные карты на виртуальном сукне никак не хотели собираться в “Косынку”.

А Сергей Прокофьевич вошел в свой кабинет.

Каждый день в принципе похож на предыдущий и теоретически на следующий. День сурка наступает для каждого, и так день за днем. Но это (и это трудно отрицать) только на первый взгляд, тем более с утра, тем более, когда не успел выпить кофе… в общем причин и оправданий для одинаковости дней найти можно. А нужно ли?

Ирина, подавляя очередной зевок, стояла и голосовала. Поймать машину, доехать до работы и выпить кофе. Черт возьми, сколько можно, я завариваю кофе, а он остывает. Перед ее вытянутой рукой приторможили Жигули. Она договорилась за сто пятьдесят. Поехали.

За грязноватым стеклом мелькали дома и другие участники дорожного движения. Участники дорожного движения. Участники дорожного движения. Да, надо закончить автошколу, черт, но зачем мне права? Я не могу позволить себе машину, и очень хочется спать по утрам, и так здорово, когда тебя везут до работы.

- Может быть познакомимся?

Какой-то незнакомый голос вырвал ее в реальность. Она повернула голову и вспомнила, что она в машине…

- Простите?

- Может быть ознакомимся? - повторил свой вопрос водитель, не отрывая глаз от дороги. - Просто я уже вас целую неделю подвожу до работы…

- Да? - удивилась Ира. - А у меня такое ощущение, что я вижу вас впервые.

- Это все потому, что вы все время смотрите в онко. Думаете о чем-то…

- Да, я действительно думаю о чем-то, извините…

И она опять отвернулась в окно, так нехорошо, когда кто-то лезет к тебе. Зачем, зачем ему со мной знакомиться? Можно подумать мы пойдем с ним в кафе…

- А можем и пойти, хотите?

Ира посмотрела на водителя. Она произнесла это вслух? Да, точно. Как в книжках, блин.

- И в какое кафе вы меня поведете? - поинтересовалась Ира из чистого любопытства.

- А куда вы хотите? Я просто не часто в кафе хожу… - начал скромничать водитель.

- И все-таки? Не люблю неопределенности, и когда меня куда-то приглашают, очень хочется знать, что это за место… Да кстати, и очень интересно, что же за человек меня приглашает…

Но Ира уже заметила, что они подъежали, она достала из кармана приготовленные деньги.

- Меня Алексеем зовут, - облокотившись на сиденье, откуда только что поднялась Ира и вышла.

- Как таксиста… - с улицы уже добавила Ира. - Всего вам доброго.

Она захлопнула дверцу Жигулей и пошла к подъезду. Еще таксистов мне не хватало. В кафе! Девчонки не поверят.

Петька и Ромка были не разлей вода, поэтому их и прозвали Лелек и Болек.

Петька увлекался музыкой - брынчал на гитаре ГрОб и Алису, иногда попадая в нужные аккорды. Ему даже удалось уговорить директора школы организовать ВИА, выбить место в подвале для репетиций после уроков, собрать деньги на барабанную установку, и раз в месяц устраивать отчетные концерты с двумя-тремя песнями и бурными аплодисментами.

За это его очень уважали и любили прилашать на “квартирники”. Своих песен у Петьки не было, или он их просто никому не играл - в актовом зале звучали только легенды русскогорока. Но это не мешало ему обрести популярность в школьных кругах, а так же среди окрестных домов и дворов.

Ромка такую музыку не слушал, но всячески поддерживал товарища в его начинаниях. Больше всего он любил читать - вся домашняя библиотека была проштудирована к концу седьмого класса, поэтому начиная с восьмого класса Ромка стал брать “что-нибудь почитать” у Петькиных родителей. И это были совершенно не Жюльверны и не Беляевы. Это были абсолютно недоступные Булгаков и Солженицин, Набоков и Пастернак…

На домашние концерты, куда приглашали Петьку, Ромка тоже ходил. Он прятался с книгой в уголок и под фальшивые (а порой растроенные в конец) Звуки Му или Аквариум читал очередной номер Нового мира или Октября, взятый с с обой от Петьки.

Подающий надежды музыкант и аутичный филосов - довольно странная пара, но они друг друга дополняли. Если Петьку спрашивали про его отношение, например, к Достоевскому, то он вполне мог ответить, что “Федор Михалыч довольно концептуален, но иногда непоследователен, хотя…” и так далее. Ромка же мог без фальши напеть любую песню Гребенщикова или Пантыкина, причем сообщить, в каком из Рок-клубов она впервые прозвучала.

Сейчас Лелек и Болек были преуспевающими бизнесменами, прошедшими тернистый путь в российской экономике, в которой оба сначала понимали только, “что деньги нужно вложить, чтобы что-то получить”. На свое первое предприятие (какое именно из их бесчисленных начинаний было самым первым, сказать не решиться никто из двоих) они собирали деньги по всем знакомым (а вот это помнят все, потому что возвращали потом еще долго).

…Жадными они за время бизнесменства не стали, но риски оценивать научились. Поэтому они и сказали, что им нужно подумать, прежде чем давать мне денег. Но я был уверен в положительном исходе их раздумий…

« Previous Page — Next Page »